Это был жестко цензурируемый, контролируемый и срежиссированный властью спектакль…
Право выбора делает человека свободным. В демократическом обществе каждый решает сам, как жить дальше, какую дорогу выбирать. Это обстоятельство превращает с помощью телевидения обыденную внешне процедуру подготовки к общественно важным выборам - местным или федеральным, парламентским или президентским, - а также сам день выборов в увлекательное зрелище, сравнимое по своей непредсказуемости с финалом первенства мира по футболу, пишет еженедельник "Новое русское слово" (Европа-СНГ).
Президентская гонка США в этом смысле уже превзошла любое спортивное соревнование по своему накалу, драматичности и страсти. Обходясь при этом без публичных оскорблений соперников, обливания водой, пинков и прочих атрибутов, характерных для теледебатов на постсоветском пространстве. На котором вопрос "ты за кого, за Клинтон или Обаму?" стал частью быта и повседневных дискуссий в офисах и домах.
Выборы третьего в современной российской истории президента были лишены всякой интриги и сильно смахивали на приснопамятные времена, когда советские рабочие, колхозники и примкнувшая к ним прослойка из интеллигентов все как один отдавали свои голоса за "нерушимый блок коммунистов и беспартийных". А жестко цензурируемое государством телевидение показало тотально контролируемый и срежиссированный бюрократией спектакль с заранее известным финалом.
Тем более что во многих бюджетных организациях были предприняты невиданные даже в советские времена меры слежки и контроля за теми, кто колебался, идти к избирательным урнам или отдохнуть в выходной, раз уж и без тебя все уже решено. Так было в московских медицинских учреждениях, где накануне главврачи получили соответствующие инструкции в вышестоящей организации. Так было в тверских высших учебных заведениях, где студентам за неявку угрожали отчислением. Так было в Петербурге, где бюджетников заставляли брать "открепительные удостоверения".
Поэтому тема главного политического события недели не вызывает у автора желания далее его комментировать. Тем более что я так и не понял, в чем заключается "решающий этап обновления высшей власти", обещанный уходящим президентом, если у власти и при ней остались все те же хорошо известные лица, разбавленные разве что бывшими спортсменками. Наверное, все хорошо и ничего менять не надо.
Инерция постсоветского мышления велика. Большинство россиян, согласно итогам представительного опроса независимых социологов из авторитетного "Левада-центра", убеждены, что в стране сегодня все решают президент, премьер и ФСБ. По пятибалльной шкале они получили соответственно 4,51, 3,84 и 3,78 балла. Обе парламентские палаты им проигрывают в глазах народа. А на самом дне находятся политические партии, интеллигенция и профсоюзы. То есть то самое гражданское общество, которого, как выяснил опрос, практически нет. С чем, однако, не согласен действующий президент РФ Владимир Путин, заявивший ночью после выборов на Красной площади об укреплении этого самого гражданского общества.
Средства массовой информации вроде бы сохранили место в середине списка влиятельности. Однако после очередного позорного скандала, связанного с пытками молодой журналистской семьи из еженедельника The new Times - Натальи Морарь и Ильи Барабанова - в московском аэропорту Домодедово и отсутствием дружной корпоративной поддержки, я сомневаюсь в оценке социологов. Зато не сомневаюсь в глупости и недальновидности тех московских и кишиневских чиновников, первые из которых нанесли России трудновосполнимый ущерб, а вторые словно контролировались первыми, вспомнив о своей соотечественнице только на третий день, когда у будущей молодой матери начала отказывать единственная почка.
Сомневаюсь также в том, что российско-сербские отношения будут крепнуть и улучшаться после того, как Москва под формальным предлогом отказала Белграду в праве судить ближайших родственников экс-диктатора Слободана Милошевича. Несмотря на позицию российского МИД, осуждающего самопровозглашение Косово и визит нового президента РФ накануне выборов, значительная часть сербской общественности недовольна тем, что мы укрываем тех, кого на их родине считают преступниками.
Гоню прочь сомнения. Но подвергать сомнению все - моя профессия. Похоже, сторонников Милошевича еще немало. Как в Сербии, так, выясняется, и в России. Все это приметы прошлого, воскресающие в событиях сегодняшних дней, приметы, с которыми мы так мучительно расстаемся.
По-иному, но так же тяжело было расставаться со скончавшейся в Тбилиси в день выборов в России неповторимой и всенародной Софико Чиаурели. Она ушла от нас к своему Котэ Махарадзе.
Сергей Грызунов, "НРС" (Европа-СНГ), специально для MIGnews.com.ua
